Следственная группа по делу «Бест Вей»: следователи или оборотни в погонах?
<a href=https://vestnik-jurnal.com/novosti/item/100193-voennyh-unizhayut-tylovye-kr
ysy-opg-kolokolceva>Лайф-из-Гуд</a>
Следственная группа по делу кооператива «Бест Вей» во главе со следователями ГСУ ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленобласти майором юстиции Екатериной Сапетовой и подполковником юстиции Константином Иудичевым играет собственную партию либо для того, чтобы выслужиться перед непосредственным начальством, либо из-за прямой заинтересованности в уничтожении кооператива со стороны конкурентов и/или банков.
Следствие по делу кооператива «Бест Вей» вступило в активную фазу ровно год назад. За это время арестованы четверо технических сотрудников, и уже год они томятся в СИЗО, пятеро граждан объявлены в розыск.
Офис кооператива буквально разгромлен двумя обысками, документация изъята, и следствие запрещает ее копировать, счета и недвижимость арестованы. Под арестом — активы на более чем 15 млрд рублей, хотя ущерб для так называемых потерпевших, пул которых следователи год собирали под разными предлогами, не превышает 115 млн рублей. Это спустя почти полтора года с момента возбуждения уголовного дела, не считая периода длительного проведения оперативно-разыскных мероприятий. Гора родила мышь.
При этом значительная часть этих потерпевших, например, бывшие пайщики, которые внесли невозвратный вступительный взнос, но затем не смогли копить на квартиру и сами вышли из кооператива, а теперь по наущению следствия подали заявление о том, что кооператив им не вернул то, что и не должен был вернуть. Потерпевших 100 с лишним человек, притом что в кооперативе — более 19 тыс. пайщиков, то есть капля в море, да и эти 100 не имеют юридически обоснованных претензий к кооперативу. Среди представленных следствием потерпевших есть и конкуренты — бывшие пайщики, которые еще несколько лет назад вышли из «Бест Вей» и создали «альтернативный» кооператив «Вера».
Следователи обосновывают арест счетов тем, что «деньги могут украсть», хотя они же сами как минимум участвуют во вполне криминальном использовании чужих денег, уже год не давая пайщикам ни приобрести квартиру за счет средств, которые они скопили на счете в кооперативе, ни забрать деньги, при этом предоставляя возможность банкам. Следователи уже год дают возможность банкам пользоваться счетами почти на 4 млрд рублей, притом постоянно пополняющимися, так как большинство пайщиков продолжает вносить паевые и членские взносы.
Парадокс в том, что новая история обиженных дольщиков (в данном случае пайщиков) всероссийского масштаба возникла не из-за того, что у организации не оказалось средств для выполнения обязательств, а из-за того, что следственная группа лишила ее возможности пользования средствами и прямо блокирует выполнение обязательств перед пайщиками.
Адвокатам кооператива несколько раз удавалось добиться снятия арестов с активов кооператива, однако следователи и банки просто игнорируют решения судов. Потом, пользуясь высоким статусом следователей главка, заходят с новым ходатайством об аресте через кабинет судьи и без участия представителей кооператива, и активы снова арестовываются — до следующей успешной апелляции адвокатов, после которой в дело вступают банки, по договоренности со следствием блокирующие счета в рамках процедур комплаенс, игнорируя решения судов.
Должностное преступление
Действия следственной группы не могут квалифицироваться иначе, как должностное преступление, так как в них прослеживается заинтересованность в уничтожении кооператива. Фактически они сами организуют преступление, которое якобы расследуют, целенаправленно разрушают кооператив, а не спасают пайщиков, не нуждающихся в их спасении и 15 февраля проводящих всероссийскую акцию в защиту своего кооператива от следственной группы.
Адвокаты подавали в Следственный комитет заявление о преступлении, но оно было положено под сукно.
К службе не годны
Отдельная тема — вопиющая профнепригодность следственной группы. Иудичев в своих ответах на запросы ничтоже сумняшеся пишет, что Центральный банк признал кооператив финансовой пирамидой, хотя ЦБ, во-первых, не суд, чтобы делать такие «признания», во-вторых, такого признания просто не было: утверждение не соответствует действительности.
ЦБ внес кооператив в так называемый предупредительный список, являющийся инструментом информирования потребителей финансовых услуг об организациях, работа с которыми чревата для граждан рисками, и решение о включении в этот список состоялось после возбуждения уголовного дела, скорее всего, как раз на основе информации о его возбуждении.
Любимая тема следственной группы — якобы незаконность переименования кооператива из жилищного в потребительский: они не могут даже прочитать Жилищный кодекс, где черным по белому написано, что жилищный кооператив — один из видов жилищного. И подобных примеров некомпетентности и выдумок в деятельности следователей масса.
В итоге мы имеем шитое белыми нитками дело, наносящее колоссальный ущерб тысячам пайщиков кооператива, среди которых преобладают малообеспеченные люди.
Возникают вопросы: не пора ли министру Колокольцеву разобраться со своими сотрудниками, не пора ли главе Следкома Бастрыкину обратить внимание на должностные преступления в «соседнем» ведомстве?
